Кảмин (camin) wrote,
Кảмин
camin

Categories:

Горькая клюква

Точнее, город Горький глазами американских кинематографистов.
Могу добавить, что он довольно аутентичен.
А уж забава кидать камнями в проходящие поезда успешно пережила советскую власть и знакома была даже пассажирам Сапсана.

Оригинал взят у voencomuezd в Побег изо льдов (1982)

Этот фильм о ужасах сталинского режима снят в далеком 1982 году для американского телеканал CBS-TV, что вызывает, конечно, сомнения в его строгой исторической достоверности. Однако его плюс в том, что поставлен он по одноименной книге переводчика и спортсмена Виктора Хермана - человека редкой судьбы. Виктор родился в Детройте, в семье русского еврея, главы местного профсоюза. В 1930-х в результате переезда рабочих компании Форд для организации Горьковского автозавода он в возрасте 16 лет вместе с семьей переехал в г. Горький. Там он стал посещать спортивные секции, занимался боксом и парашютированием и даже установил рекорд по прыжкам с высоты, который не был зафиксирован, так как Виктор не имел советского гражданства.

Но увы, в годы Большого террора Виктор был арестован по подложному обвинению и осужден на 10 лет. Его семья тоже не смогла вернуться домой. В итоге Виктор провел в тюрьме и ссылке 18 лет, а потом работал тренером и переводчиком с английского - причем он достиг определенных успехов и там, и там. Домой с семьей Виктор вернулся только в 1970-е. Именно истории его жизни и посвящена автобиографическая книга "Coming Out of the Ice", по которой и был поставлен этот одноименный фильм. Причем, если сравнить пересказ фильма со статьей о Хермане в Википедии, вы увидите, что фильм явно близок по содержанию к тексту - многие его куски еще и зачитываются по ходу действия. Как вы понимаете, очень интересно посмотреть, что же поведал русский американец соотечественникам о своей второй вынужденной родине? Скорее всего, автобиография такого заслуженного человека расскажет нам подлинную историю советского времени.

Начинается фильм в Детройте, во времена Великой депрессии. Молодой и красивый еврей Виктор с квадратным лицом и красивой ирландской шевелюрой разговаривает с отцом. Тот учит его русскому произношению и произносит: "А ну скажи - йа виграл эта навигу". Учил, кстати, совершенно зря - до конца фильма все русские будут говорить по-английски.


Отец - верный приверженец идей Октябрьской революции и собирается ехать с семьей в Россию, чтобы отдать долг делу строительства социализма. Его жена очень недовольна и предупреждает, что это плохо кончится - но отец настаивает.



Сразу после этого герои без всякого перехода оказываются на обычном советском vokzal с red flags.





Где всех пассажиров проверяет NKVD.



И сразу наступает ZIMA.



А простые русские prohozhie шутя бросают в окна поезда каменные снежки, разбивая стекла.



На самом деле, как объясняют главному герою после прибытия в Горький, это были - kulaks: "люди, которые имеют чуть больше среднего" (с) и поэтому бросание камнями в пассажирские поезда для них "способ политической борьбы" (с). Запомни, товаристч: булыжник - оружие кулака!



Принимающий иностранцев tovaristch в меховой shapka объясняет также Херману, что ему надо больше заниматься sport - спортсменов ин Совьет Раша очень любят. И он занимается sport на обычном советском stadion.



Хитрый tovaristch в кожаном плаще и шапке-пирожке соблазняет Виктора перспективой спортивной карьеры ин USSR - Горькому нужна хорошая команда! А мать парит мозги семьи, утверждая, что хрень в ее голове - это какой-то зловещий зимний ветер.



Однако Виктор принимает предложение и начинает активно участвовать в спортивных матчах вместо работы на заводе, которую так и не покажут. И так он понравился tovaristcham, что его заприметил сам Генерал-Подполковник Советского Союза - товаристч Тухачевский.





И так он ему понравился, что он взял его к себе в Moskva.



И предложил заниматься парашютным спортом в ближайшем летном училище.



Мать тем временем нарезала кони из-за шумов в голове и ее хоронят на, как ни странно, правильном кладбище с православными крестами. Семья грустит, но главный герой превозмогает и, пройдя мимо послевоенных Доджей, спрыгивает с парашютом.



Виктор требует от пилота подняться еще на 100 футов. Пилот отвечает: "А сколько это в метрах? То, что вы делаете, Партия не одобрит!" "Пусть Партия пляшет вокруг флагов, а я буду делать то, что считаю нужным!" - заявляет в ответ истинно американский герой и спрыгивает с парашютом, становясь героем дня.



Слухи об этом доходят до товарища Stalin и он щедро награждает Хермана за невиданный в истории парашютный прыжок звездой Героя СССР. Теперь вы знаете, почему в американских фильмах звездой Героя награжден каждый второй офицер в массовке.



Товаристч Тухачевский просит только расписаться в графе за получение ордена. Однако Херман не такой лох и спрашивает - а почему в графе "гражданство" написано СССР? (тупой переводчик перевел nationality как "национальность", но здесь это именно гражданство). По глазам товаристчей видно, что они поняли - афера не прокатила и они отговариваются, что это просто маленькая бюрократическая ошибка. А потом Тухачевский уговаривает его все-таки соврать - ради блага России и человечества. А потом по воле тупого сценариста ни с того ни с сего начинает орать и требовать подписать тугамент - ибо ничего другого в голову Тухачевскому не пришло.



Конечно, гордый пиндос отказывается, ибо нельзя принимать дары из рук коммунистических данайцев.



А вечером Херман идет на свадьбу своего отца, где играют Korobochka и пьют shampanskoe.



Но Виктор только и делает, что хнычет как хочет в родимую Америшку, что он американец до костного мозга и корней волос на ногах, что ему не дают паспорт, а когда он подписывался на контракт, то этого не ждал... Так, с паспортом что-то знакомое и отнюдь не из коммунистических времен... Ладно, не важно. А отец отвечает ему, что надо ждать и не валять дурака, а вести себя как он - всячески показывать лояльность и жениться на советской женщине. И надо подписать таки тугамент, потому что отца уже замучали угрозами. Бросив в лицо отцу - мол, ты сам нас сюда привел, а мать предупреждала, Виктор пафосно уходит, а отец вынужден вернуться к гостям, которые танцуют под "Сопки Манчжурии".

Но NKVD никого не забывает! И доблестные tovaristchi выволакивают Хермана из его многоэтажного дома и тянут в chorni voronok.





Злобный охранник запрещает ему с кем-либо разговаривать и нагло вталкивает в мрачную вонючую kamera к очень молчаливым zeki, которые исхудали так, будто их сюда приволокли прямо из GULAG.



А отец Виктора идет к генералу Тухачевскому.



Несмотря на его клятвы в верности революции и убеждения в своих коммунистических убеждениях, Тухачевский отказывается ему помогать, ибо repressii и он сам, как и вся страна, под ударом.
А Виктор тем временем в камере сидит с безмолвными зеками. Приносят баланду и зеки начинают аккуратно есть, беря из тарелки руками, как таджики плов: видимо, ложки vragam naroda не положены - это ведь почти холодное оружие!



А по ночам зеки по очереди ходят на parasha - здоровенный колодец прямо посреди камеры, который закрывается деревянной крышкой.
Наконец однажды его на выводят на допрос к следователю Blinov с белой рожей вампира, который будет раскрывать участие Хермана в контрреволюции.



Но вместо допроса он просто лупит Виктора, а потом швыряет обратно в камеру. И потом так делает еще раз. И еще раз. И еще раз. Эх, раз, еще раз, еще много-много раз! А потом его лупасят еще и люди в кожанках в темной комнате, светя себе фонариками - видимо, им так удобнее. А чо - времени выполнять plan по vragam naroda много, можно и подождать.



Наконец Blinov приказывает Виктору поставить подпись под списком каких-то левых людей. Но доблестный хироу Херман из последних сил встает и пафосно плюет мерзкому бледному упырю в лицо.
В следующей сцене отключившегося Виктора демонстративно выносят из камеры дюжие люди с газовыми горелками. Ибо не фиг!
После этого херой с дырой передумал и все подписал. Довольный Blinov рукопожимает и говорит: "Spasibo, comrade". И в награду даже переводит в новую просторную камеру.



На радостях пара зеков даже пытается совершить с ним культурный обмен... А именно, требуют отдать одежду. Но наш Херман боксер и объясняет ребятам, что ничего не даст.



И отправился Херман в GULAG. В Siberia. На 10 let.



Там он ходил с толпой слепых, которых ослепили "на улице за их контрреволюционную деятельность" (с). А потом стал рубить лес, ибо, как сказал nachlag, превыше всего у zeki должна быть norma.



По вечерам давали обед, причем с ложками - видите, какие тут отличные условия труда! Херман даже нашел время делиться баландой со старым больным zek, который был так слаб, что не мог рубить деревья. И убеждает его выполнить норму, поднимая его моральный дух.



Это не осталось без внимания заботливого nachlag, который объяснил Виктору, что принуждение к труду в свободном социалистическом обществе наказуемо - в стране и так зеков больше, чем продовольствия. Ходить могут - этого достаточно.



И переводит его в наказание в Нукшу, где Виктору будет не до благородства. Вместе с zek, привязав их веревкой к краснознаменному грузовику. Zek, как вы понимаете, вне себя от счастья.



По пути он таки падает, тащится на веревке и умирает, как и мечтал с самого начала. ГУЛАГ - мечты сбываются. Удовлетворенный конвоир обрезает веревку - zek больше ne nuzhen.
Вот так и мыкался Херман по лагерям да зонам. Зона-зона, мать родная...



Конечно, кое-кто не выдерживал и отправлялся кормить зверушек.



Но вообще, жить было можно. Иногда в лагере даже выбрасывали сапоги.



Вдобавок в лагере оказался соотечественник Виктора, Роберт Лум. Это у него уже пятый лагерь. "Мы в пятом круге?" - спрашивает Виктор. Да уж не в первом...



С ним Виктор обсуждал план побега, но Роберт сказал, что это импоссибл, так что лучше доживать свой век здесь. Вот так они и работали, то любуясь на красивых оленей в лесу, то рассуждая о том, как прекрасен мир бога, несмотря на GULAG и т.д.
Так что условия в этом Гулаге не такие уж и бесчеловечные, как поначалу казалось. Щедрый Stalin даже прислал zeki нескольких шлюх в лагерный бордель. И все они девственницы как в мусульманском раю - очередное доказательство благородства советского режима! В  Советской России секс сам находит тебя!



В Гулаге товарищ Сталин заботится даже о твоей потенции, товарищ! Правда, он прислал их всего один вагон на всех... И только на 15 минут... Буквально. Но zeki и этого хватило. И только благородное лицо Хермана за кадром происходящего говорит нам, что он не оценил щедрости отца народов. Proklяtый kapitalist!

Из других развлечений в Гулаге были кулачные бои. Охрана им не препятствовала, а иногда даже поддерживала забаву, допуская в драки zeki своих собак.



Виктор, однако, не любил такого в правилах и отгонял собак при полном похуизме охраны.



Роберт потом лечил ему раны навозом и читал философские лекции о пользе индивидуализма и вере в бога. А вот начальство, не оценившее американского индивидуализма, посадило его в kartser.



И единственный, кто его поддерживал - это Роберт, который играл с Виктором через решетку в шахматы, которые сам сделал посреди лагеря. Причем шахматы не расово советские, из хлеба, а из дерева. Ложкой, наверно, вырезал. Но доблестная охрана - bdit и отгоняет хитрого Роберта.



Тем не менее, ребята все-таки договорились бежать вместе - куда-то на север. Видимо, через север к границе ближе. Оправившись после карцера, Виктор научился делать самодельные крысоловки из прутьев и ловить очень распространенных в северных бараках крыс - на хавку. Приблизительно в таком захватывающем ключе проходит большая часть фильма. Роберт куда-то пропадает при побеге и больше его никто и никогда не видел. Наконец, наступает 1944 г. и в лагере появляется много немецких военнопленных, от которых зеки впервые узнают о войне - до этого, вестимо, ни кого амнистии не подвергали, на фронт не брали, ударную норму выполнять не заставляли и так далее. Виктор очень переживает, что не может вместо Гулага пойти на фронт и "защищать свободу и независимость" (с) - Америки, само собой. Он подает прошение об амнистии, и наверху уже не против - но ему дадут только место учителя в Красноярске. Но я же американец! - возмущенно кричит Виктор. Какие ващи даказательстфа? - прищуривает взгляд партийный tovaristch. И даже если и так - нечего привлекать к себе внимание. Вот вам документы на чисто русскую фамилию Tinoff, найди себе бабу, работай учителем, отмечайся дважды в неделю в NKVD и живи счастливо, славь советский gumanizm.



И прям так в тряпье Виктора и отпускают на улицу, и он идет через послевоенный Красноярск.



Помывшись в бане, он заодно и стрижется на халяву благодаря щедрой и симпатичной парикмахерше.



После этого Херман изображает из себя Форреста Гампа, бегая на каком-то стадионе и типа превозмогает, возвращаясь к жизни. Но жизнь на свободе оказалась не такой уж и веселой - Виктору дали комнату в академгородке для преподавателей и он был предоставлен самому себе. Но однажды, ПО СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНОМУ СОВПАДЕНИЮ, он встретил ту самую парик-махершу, выходящую из кино, и они, конечно, пошли к ней домой романтично жахаться, потому что люпофь и это красиво.

Виктор стал тренером, а парикмахерша почему-то стала в его школе тренершой по гимнастике. Или это другая актриса? Блин, так сложно было найти актрису с другим лицом, я их чо, должен сам различать? В общем, они стали встречаться, и эта Галина рассказала, что попала сюда с отцом, которого хотели посадить в GULAG, но потом передумали и отправили в ссылку. После долгих встреч они наконец решают пожениться. Чисто советская история любви. В итоге Виктор стал небезуспешным тренером и даже по-своему популярным - в рамках региональных, конечно. Вся эта романтическая история занимает последние 20 минут фильма и это еще скучнее, чем работа в Гулаге.



Но вернуться в родную USA не удавалось - местный tovaristch только крутил пальцем у виска и рвал обращения, ибо ин Совьет Раша политзекам запрещено писать в другие страны. Даже с сестрой встретиться не дали, несмотря на смерть отца. Tovaristch советовал Виктору вообще не высовываться зря, чтобы о нем и не вспоминали. И накаркал - популярность Хермана таки обратила на себя внимание органов, и вот какой-то мужик с ментом спрашивает Галину: а вы знаете, что ваш муж политзек? А что американец? А что еврей? А что у него алименты? Зис ис май хасбэнд! - твердо отвечает Галина.



Год его не трогали, а потом вдруг ни с того ни с сего - все по старой схеме: чемодан-воронок-GULAG!



И отправился Херман снова валить лес на Севере. Пешком. Через снежные просторы. Видимо, своим ходом его отправили - а куда он там убежит. И, что было довольно предсказуемо, он там посреди голого поля повстречал бредущую Галину с дочерью, которая повторила подвиг некрасовских женщин, поехавших за мужем в Siberia. На этой трогательной как слезы педофила ноте фильм и заканчивается. За кадром Хер-Ман пересказывает, как они вернулись с зоны и провели в Империи Зла еще 18 лет, пока не удалось уехать в Америку, о котором он столько мечтал.



Ну что сказать... Благодаря автобиографическому опыту автора фильм, конечно, не настолько эпичен по накалу Праффды о Гулаге, как американские шедевры духа и мысли "Побег из ада" и "Бегущий по льду", но все же по-своему он тоже ценен в этом отношении. Воздайте, в частности, должное старанию создателей фильма, которые не стали переносить Гулаг в 80-е, а были вынуждены показывать его в соответствии с исторической правдой в 30-е. Также в пользу этого шедевра говорит и то, что в кадре почти нет послевоенных автомобилей и красноармейцев в форме времен Брежнева с ППШ. Правда, в жизни никто повторно автора не арестовывал, он после освобождения в 1949 г. так и жил в Красноярске, пока его не реабилитировали в 1955 г. и он получил свободу передвижения - но вы же понимаете, это маленькое художественное допущение. Не зря потом автор нес в массы Праффду в книгах с говорящими названиями The Gray People: Hundred of Americans Murdered in the Gulag (sexual abuse of political prisoners) и Realities: Might and Paradox in Soviet Russia (с Fred E. Dohrs). Все это, конечно, увеличивает число достоинств фильма, равно как и актерская игра на уровне посредственного американского телефильма и убогие попытки режиссера показать нам Драму, Мелодраму и Трагедию. Последнее одновременно является мощным доводом в пользу просмотра, если вы обожаете такие вещи как затянутость, уныние, скука, превозмогание и слащавая американская пропаганда. Ибо фильм убедительно показывает, что только американцы были настолько сильны и стойки, что могли противостоять нечеловеческим условиям Гулага - ибо их грела мысль о родной матушке-USA.

Nazdorovie.





Tags: Нижний Новгород, карательные хронологи
Subscribe

Posts from This Journal “Нижний Новгород” Tag

promo camin april 13, 2037 11:22 74
Buy for 10 tokens
Бывший Как вернуть любимогоPosted by Андрей Камин on 17 сен 2017, 08:22 Есть так же каналы: 1) Ратэпп https://t.me/ratepp с трансяциейratepp и группы вконтакте и еще пары источников и уютныечатики для обсуждения новостей из жизни телефонов доверия в Телеге и Вацапе. А теперь…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments