Кảмин (camin) wrote,
Кảмин
camin

Category:

А был ли мальчик?

Я занялся на досуге разбором "Истории маленького Ганса". И обнаружил, что к своему стыду не читал оригинальных работ Джозефа Вольпе и Стенли Рэчмена и даже книги "Психология: польза и вред. Психология: смысл и бессмыслица. Психология: факты и вымысел" Ганса Юргена Айзенка  А знаю их только в пересказе vovse_ne и 137xyz. В связи с сомнениями в точности и беспристрасности их изложения решил продолжить разговор здесь.
Цитируя по О. Е. Акимову пишет Айзенк, что английский бихевиорист Уотсон «разработал теорию, альтернативную взглядам Фрейда. Он также представил ее в виде истории маленького мальчика на этот раз Альберта. Трудно представить себе лучший способ определить различия между психоанализом и современной психологией, чем контрастное сравнение историй маленького Ганса и маленького Альберта, а также сделать выводы из этого сравнения. И, наконец, у нас есть большое преимущество в том, что история маленького Ганса была тщательно изучена двумя современными психологами Джозефом Вольпе и Стенли Рэчменом в работе, которая стала классической»
Далее Айзенк знакомит читателя с критическим разбором «Анализа фобии пятилетнего мальчика»,
проведенным Вольпе и Рэчменом, при этом он щедро цитирует фрейдовские диалоги с участием Ганса и приводит длинные выдержки из работы Вольпе и Рэчмена. Вот как два критика Фрейда формулируют свою задачу: «Мы покажем, что, хотя и имеются проявления сексуального поведения со стороны Ганса, никаких научно приемлемых доказательств связи его поведения со страхом перед лошадьми у мальчика не представлено; что утверждение о наличии такой связи является простым предположением; что скрупулезные дискуссии, последовавшие за появлением этой книги, были простыми размышлениями; и что эта история не представляет никакой фактической поддержки какой-либо из концепций, перечисленных выше Гловером. Наше исследование этой болезни детально выявляет модели мышления и отношения к доказательствам, которые почти универсальны среди психоаналитиков. Такой подход предполагает необходимость более тщательного рассмотрения основ психоаналитических "открытий", чем это было до сих пор. И мы надеемся, что он подтолкнет психологов к проведению такого же критического изучения фундаментальных трудов по психоанализу».

Тщательно проведенный анализ текста показывает, что в нем нет никаких свидетельств, которые бы говорили в пользу желания Ганса совокупляться со своей матерью. Упоминается лишь о неком «инстинктивном предчувствии», однако доказательства его существования у мальчика автор не привел. Следовательно, у Фрейда не было никакого основания говорить о наличии эдипова комплекса как мотива для стремления Ганса убить своего отца и занять его место подле матери. В тексте также отсутствуют какие-либо намеки, указывающие на страх Ганса перед отцом. Мальчик отшвырнул игрушечную лошадь, что было истолковано автором как «симптоматический акт» агрессии, направленный против отца. Однако отсюда вовсе не следует, что лошадка символизирует отца и что Ганс хочет с ним расправиться. Больше того, в тексте приводятся ответы мальчика, когда он определенно отрицает наличие связи между отцом и этой игрушкой. Таким образом, предположения Фрейда, будто Ганс руководствовался какими-то подсознательными мотивами, повисают в воздухе. Делать же из этого вывод о желании мальчика умертвить своего отца, является верхом непоследовательности.


Такие же ошибочные рассуждения проведены и в отношении матери. Фрейд не представил доказательств в пользу того, что сексуальное возбуждение Ганса, направленное якобы на мать, трансформировалось у него в фобию лошади. Имеются лишь голословные утверждения о любви мальчика к лошадям и о символической связи движения лошади с половым актом. Но в подтверждении этих слов опять же не приводится никаких фактов. Нет даже оснований, которые бы заставили читателя поверить в существование у мальчика сексуального влечения к матери. Автор привел лишь диалоги, подтверждающие инстинктивное влечение Ганса к женским «пипкам». Но одного этого любопытства не достаточно для формирования эдипова комплекса. Удивительно, почему отношения сына к матери не претерпели каких-либо изменений при возникновении фобии на лошадь. В работе отсутствуют доказательства того сомнительного утверждения, что объект страха до этого непременно должен быть объектом любви и удовольствия. Символ лошади у Фрейда не определен: выводы о связи его с матерью или отцом просто декларируются, но не доказываются. Непонятно, почему мальчик, гуляя с матерью на улице, боится лошадей.

В общем, Фрейд построил все свои выводы на собственных же домыслах. Из текста неясно, как сформировалась фобия и как она исцелилась, в чем суть психоаналитической терапии и на какую патологию она направлена. «Представленные факты этой истории, — пишет Айзенк, — показывают лишь случайные совпадения между интерпретациями и изменениями в фобических реакциях ребенка. Например, "спокойный период" последовал сразу же после заявления отца о том, что боязнь лошадей была "глупостью" и что на самом деле Ганс хотел забраться в постель к матери. Но вскоре после этого, когда Ганс заболел, его фобия усилилась как никогда раньше. Позже, проведя несколько безрезультатных бесед, отец отмечает, что 13 марта Ганс, подтвердив, что все еще хочет играть со своей пипкой, уже намного меньше боялся лошадей. Однако 15 марта он испугался лошадей после того, как ему сказали, что у женщин нет "пипки" (хотя перед этим мать говорила ему обратное). Фрейд считает, что Ганс противился этой информации, поскольку она вызывала у него страх кастрации, и по этому никакого терапевтического эффекта не наблюдалось. "Первое реальное улучшение" 2 апреля приписывается "разъяснению об усах" 30 марта (что позднее оказалось ошибочным), когда мальчику сказали, что он "боялся своего отца именно из-за того, что он так сильно любил свою мать". Несмотря на стабильное улучшение состояния Ганса, Фрейд 7 апреля дал оценку, что ситуация "совершенно неясная" и "анализ идет с небольшим прогрессом" (по признанию Фрейда, состояние Ганса улучшалось, несмотря на отсутствие прогресса в анализе)».

Эта непоследовательность в суждениях и фактических событиях является характерной чертой не только данной работы, но и подавляющего числа сочинений родоначальника психоанализа. У Айзенка сложилось впечатление, что «Фрейд полностью основывает свои заключения на выводах из своей теории», т.е. сначала он создавал концепцию, а затем под нее подгонял эмпирию, причем эта подгонка проводится крайне небрежно. «В целом же, — констатирует критик, — Фрейд определяет взаимосвязи в манере, совершенно не имеющей отношения к научным методам: если разъяснения или интерпретации, которые преподносятся Гансу, приводят к улучшению его поведенческого состояния, то они автоматически считаются действенными. Если после них улучшения не наблюдается, нам говорят, что пациент не воспринял их, а не то, что они не действенны. Размышляя о неудаче с первыми разъяснениями, Фрейд говорит, что в любом случае терапевтический успех не является первичной целью анализа. Но в другом месте он заявляет, что психоанализ является терапевтическим средством, а не научным исследованием! Таким образом, обходя стороной главный вопрос, он утверждает, что улучшение произошло благодаря одной из интерпретаций, даже когда она была ошибочной, например, в случае с интерпретацией усов».

«Становится очевидным, — пишет Айзенк, — что, несмотря на стремление выглядеть ученым, Фрейд был удивительно наивен в отношении требований к научным доказательствам. Инфантильные комплексы не были обнаружены (проявлены) в фобии Ганса — их просто представили в качестве предположений». Образ мыслей отца-основателя психоанализа исключительно субъективен.


Теперь немного другого автора: письмо отца: "Уважаемый г-н профессор! Я посылаю вам опять частицу Ганса, на этот раз, к сожалению, материал к истории болезни. Как вы увидите из прочитанного, у Ганса в последние дни развилось нервное расстройство, которое меня с женой беспокоит, так как мы не можем найти средства устранить его. Прошу разрешить мне прийти к вам завтра, а пока посылаю вам имеющийся у меня материал в записях.
Сексуальное возбуждение, вызванное нежностью матери, вероятно, является причиной нервного расстройства, но вызывающего повода я указать не в состоянии. Боязнь, что его на улице укусит лошадь, быть может, связана с тем, что он был где-нибудь испуган видом большого пениса. Как вы знаете, он уже раньше заметил большой пенис лошади, и тогда он пришел к заключению, что у матери, так как она большая, Wiwimacher должен быть как у лошади.

Как взяться за то, чтобы извлечь полезное из этих предположений, я не знаю. Быть может, он где-нибудь видел эксгибициониста? Или все это имеет отношение только к матери? Нам весьма неприятно, что он уже теперь начинает нам задавать загадки.

Если не считать страха выйти на улицу и дурного настроения по вечерам, то Ганс и теперь все такой же бойкий и весёлый мальчик".

Перевожу: вся эта околосексуальная галиматья сводится лишь к тому, что Ганс боится выйти на улицу из страха, что там его укусит лошадь.

Доктор принимается за работу. Нет-нет, он не пришёл к мальчику и не выяснил легко и просто, почему тот боится лошади. Он не попробовал справиться с этой фобией проверенными средствами. Он вообще даже не взглянул на Ганса!

Фрейд работал с четырёхлетним малышом в рамках своей теории. Психоанализ для ребёнка - это сильно... Но работал - на расстоянии. Отец точно так же присылал письма и беседовал с сыном, а Фрейд направлял и интерпретировал (так можно ли считать этот случай классическим, да и вообще - относящимся к Фрейду напрямую?..)

И неважно, что позже было выяснено, что мальчик не ассоциирует лошадь с матерью - нет так нет, значит, с отцом. Тут вам и большой пенис, и ревность к матери (Ганс хочет, чтобы лошадь-отец упала), и страх перед отцом (лошадь укусит)...


Кстати, лошадь должна укусить Ганса не просто так - она, по словам мальчика, откусит ему палец. Отлично, радуется Фрейд! Вот он - страх кастрации! Ребёнок проводит ассоциативный ряд между пальцем и пенисом!

Ну да, конечно. Каждое дитя четырёх лет проводит такие аналогии, ага. Конечно. Знатоки детской психологии в шоке.

Вольпе и Рэчмен, а за ними и Айзенк, пытались объяснить возникновение и исчезновение у Ганса фобии на лошадь через поведенческие механизмы, которые включались в аналогичных условиях и у Альберта при виде морских свинок. Ганс был свидетелем падения лошадей, впряженных в омнибус, что и послужило истинным источником появления страха. Указанные авторы нашли в диалогах отца и сына те немногие слова и действия, которые помогли избавиться мальчику от его фобии. Айзенк и его товарищи попытались убедить читателя, что все рассуждения Фрейда о кастрационном и эдиповом комплексах здесь не при чем.

Если не следовать теории "злой воли Фрейда", тогда не придется подтасовывать факты, о якобы совершившемся "излечении Альфреда". Как и игнорировать тот факт, что Фрейд ссылается на встречу с Гербертом (маленьким Гансом) в 17 летнем возрасте. когда тот уже не помнит о фобии. И не относить ее на счет спонтанной ремиссии.

Можно предположить, что Фрейд продемонстрировал менее репрессивное отношение к "непристойному поведению", чем родители Ганса. Пусть он с точки зерния только изображал "исследователя", но такая позиция оказалась терапевтичной. Ведь именно за потрясюще тщательное внимание, которым психоаналити окружали своих пациентов и малейшие проявления их душевной жизни.
Но это, конечно, только предположение.
Tags: МГППУ, Москва, РАТЭПП, карательная проктология, спихотерапия
Subscribe

promo camin april 13, 2037 11:22 74
Buy for 10 tokens
Бывший Как вернуть любимогоPosted by Андрей Камин on 17 сен 2017, 08:22 Есть так же каналы: 1) Ратэпп https://t.me/ratepp с трансяциейratepp и группы вконтакте и еще пары источников и уютныечатики для обсуждения новостей из жизни телефонов доверия в Телеге и Вацапе. А теперь…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments